Статистика

Возвращение блудного сына. Люцифер

Здравствуй, Иисус! Помоги мне разобраться. Расскажи мне кто такой Люцифер?

Приветствую тебя Душа! Люцифер – величественный ангел. Его мощь и сила неоспоримы. Он стоит у истоков нашего мироздания. Он огромен и могущественен. Он –  сын Бога. Он велик и прекрасен. И все пути его, которые нам даны, — это великие и прекрасные пути. И Люцифер так же прекрасен, как и  Бог. И он прав в том, когда говорит, что все мы части Бога. У истины много ликов, и у Бога много ликов. И в каждом своем лике он предстает перед нами одной из своих сторон. Вам предстоит еще постичь многообразие ликов Бога.

Подожди. Но его называют темным ангелом, падшим ангелом. Разве не он искушал тебя в пустыне?

Дочь моя возлюбленная! Ты полна смятения, как и многие из вас. Вы на пути поиска истины. А она столь величественна и прекрасна, что ее невозможно охватить вашим сознанием. Вы слышите отголоски ее через ваше божественное сердце. Но даже мне не дано объять всю истину. В те рамки, в которые вы заключены, эти пределы не позволяют видеть вам всю картину мироздания. И я вижу только часть ее, но и эта часть приводит меня в восхищение и благоговение перед Богом. Вы, как дети, рассматривающие картинки и не понимающие их смысл.

Искушение каждого – это выбор пути, когда можно выбрать легкий или трудный путь. Там, в пустыне, когда я видел вероятностные ветки реальности моих деяний, мне предстояло выбрать одну из них. И не на всех них  меня распинали. Но во всех ветках я мог проследить влияние своего деяния на все мироздание. И на человечество. И мне Отец дал право выбрать  в том случае, только мой путь. И я выбрал его.

Ты выбрал путь страдания? Почему?

Я выбрал путь смирения, непротивления. Я мог бы призвать помощь Бога и наслать кару на тех, кто был против меня. Но я не стал этого делать, ибо не ведали, что они творили, как дети малые. Разве можно наказывать детей? Я мог бы показать чудеса воскрешения и сошествия с креста, но не стал этого делать, ибо тогда началось бы противостояние еще более сильное, чем было. Я выбрал выбор людей. Они сами должны были решить мою и свою судьбу. Ибо любые пути, которые я видел, так или иначе, вели к страданиям людей.

Когда там, в пустыне, я увидел вероятностные ветки событий, то понял, что ни одна из них не вела к тому результату, что я желал. И понял я, что был самонадеян, когда пытался доказать Отцу своему, что вы поймете и примете меня. Понял я, что вы еще были совсем не готовы к принятию истины. И в этом не было вашей вины. Много сил влияло тогда на ваше развитие. Вас обманывали, как детей, и вы верили всему, как дети. Многие использовали это. И  Отец предвидел, что вы не готовы. Но  я не послушал его. Я так хотел помочь вам, показать Свет Божественной Истины, показать путь туда, где вас всегда ждут и вам всегда рады! Но не слышали вы. Об этом предупреждал меня Отец, но я упросил его дать мне возможность попробовать помочь вам.

И вот я воплотился на Земле и  познал весь груз разделенности с Отцом. И познал на себе все ваше страдание из-за этой разделенности. И увидел, что вы, как слепые дети, ищете наощупь путь к Богу,  а другие, непрошенные боги, помыкают вами. И увидел я пропасть, разделяющую вас с Отцом. И осознал, что он был прав. И преждевременен, и самонадеян был мой выбор. Но обратного пути уже не было. Да и не искал я обратных путей, ступив в земное воплощение. И тогда я доверился вам. И понял я,  что противление родит новое противление, в котором нет смысла.

И стал я рассказывать вам о Боге, об Отце нашем, и о том, что вы все есть дети его любимые. Но не слышали вы тогда. И взял я учеников, тех, кто заранее согласился пройти со мной вместе этот путь. И принял весь Путь без остатка.

И там, в пустыне, когда передо мной открыли информационные порталы вероятностей, и показали мне все последствия моих деяний, я увидел, что все они ведут к вашему страданию. И впал я в печаль великую, ибо не знал — какой путь страданий выбрать за вас. И мог ли я за вас выбирать? Имел ли на это право? И выбор стоял не между моими степенями страдания, ибо путь земной мой был конечен, хотя в разных вариантах он был разной степени протяженности. А выбор стоял между вашими степенями страдания. И, как я мог выбирать из этого?

И сорок дней размышлял я и спрашивал совета у Отца, но он молчал. И пустыня – это аллегория, ибо оставлен я был наедине со своим выбором, и никто не мог вмешаться. И было это не наказанием, а невмешательством в мой выбор. Но тогда мне казалось, что все зря, что Отец покинул меня. Сейчас я знаю, что это не так, что он следил за моими метаниями и направлял мне всю любовь свою.

И сорок дней постился я и принимал смиренно все, что мне дано здесь. И на сороковой день понял я, что не смогу выбрать меру вашего страдания. Не потому, что боюсь возмездия, а потому, что страдания каждого это и мое страдание, потому что люблю вас. И возблагодарил я Отца нашего, который перед этой долгой дорогой сделал мне драгоценный подарок, вложил в меня всю свою Любовь к вам, столько, сколько я смог вместить в себя.  И это было прекрасно — так любить вас. И понял я тогда, почему Отец не может выбирать за вас. Потому что, когда вы выбираете трудные пути, он страдает вместе с вами.

И решил я тогда, что смиренно приму ваши выборы. И вы, и только вы сами решите, какую вероятностную ветку реальности вы выбираете, на какой путь ступаете. И тот, выбранный вами путь, будет и моим путем отныне и на века, пока мы вместе не пройдем по нему к Отцу нашему. И подставил я вторую щеку для пощечины. И не остановил вас, когда вы кричали: распни! И не просил пощады и снисхождения у Пилата. И не просил спасения на кресте. И отказался от яда, который мне предлагали, чтобы прекратить страдания. И испил ту чашу до дна.

Конечно, я пытался вам рассказать, что знал, объяснить вам. Но видел уже, что близок час моего ухода, а еще многое вам нужно передать о Любви Отца нашего. И там, в Гефсиманском саду, прощался я с зарей и молил Отца помочь вам в вашем выборе, и не наказывать вас за него, ибо я принял ваш выбор целиком всем сердцем , и не было зла во мне, ибо не ведали вы, что творили.

И вы выбрали свой путь. Наш совместный путь. И он оказался труден и тернист. Но это были ваши шаги. И вы сделали из меня идола и поклоняетесь ему. И вы убивали во славу мою. Но ростки Божественной Истины прорастают в любой почве, ибо велик Отец наш. И ростки истины проросли и в вашем мире. И сейчас я понимаю, что вы только подступаете к пониманию истин сотворения мира, но даже сейчас не готовы к приходу мессии.

Вы прошли долгий путь. Он и для меня был долог, потому что, хотя времени и не существует в высших мирах, но я попросил Отца позволить мне быть с каждым из вас в любую вашу минуту — и в минуту радости, и в минуту скорби, и в минуту страдания. И я знаю все ваши тайные и явные выборы. И я с вами пребуду всегда, пока мы не пройдем этот путь до конца. Вернее, до начала новой эры человечества.

Благодарю тебя! Но скажи, Люцифер утверждает, что все мы – части его. А ты? Ты тоже его часть?

Я не разделяю. Ни себя с ним, ни вас и себя. Все мы едины в Боге. Все мы – дети его. Все мы – части Целого. Как бы тебе объяснить? Дух Бога, который светится во мне, не принадлежит никому. Ни Люциферу, ни мне. Он принадлежит только Богу, как бы его не назвали. И когда этот Дух растет во мне, когда во мне растет Бог, то где-то он убывает. То есть Божественный Дух перетекает из сути в суть с их развитием, ибо Бог неизменен и велик. И трудно, на самом деле, сказать — сколько во мне от Люцифера, а сколько от других божественных сутей. Ибо границы условны, и это вам еще предстоит постичь. Нет четкого деления, где заканчивается Люцифер и начинаюсь Я. Есть просто Божественный Дух в его неизменном движении от одного полюса к другому. Все утверждения верны в равной степени. И что я – часть Люцифера. И что Люцифер – часть меня. И во мне есть его энергии, и в нем – мои. И если утверждение, что я есть часть Люцифера, вызовет у вас возмущение, то и обратное, что Люцифер есть часть меня, тоже вызовет ваши возмущения.

Но у Божественной Любви нет границ, и мы с ним, конечно, едины в вечности.

Он допустил много ошибок. И его обвиняют в том, что он не любит людей, что он покрывает зло.

Мы все совершаем ошибки. И я, если бы вернулся обратно, многое бы сделал по-другому.

Ты разве не можешь вернуться обратно?

Могу. Но тогда создам еще множество вероятностных веток реальности, которые нужно продолжать и развивать. Я решил довершить начатое, потому что пора уже вам выходить из страданий и слепоты вашей. Люцифер  так же, как и я, принимает ваш выбор. И мы с ним не делим вас на темных и светлых. Кто-то из вас приходит ко мне в своих исканиях, и я рассказываю ему о путях Бога и о Любви Отца нашего, и о Свете, который он дарует каждому. Кто-то из вас идет к Люциферу, и он рассказывает вам о путях к Богу и о Свете, который он дарует вам. Но каждый рассказывает по-своему, так, как он это видит, так, как он понял и принял Свет Отца нашего. И это не означает, что рассказ Люцифера лучше или хуже моего рассказа. Все они описывают Божественные Пути. И нет между нами вражды и противостояния, которое нам приписывают. Мы – как указатели на Дороге к Богу., где написано: направо пойдешь, налево пойдешь. А Дорога одна.

Что касается любви, то не судите его строго. Он не проходил все стадии воплощения так же, как и я, и не знает свойства человеческой любви. Он только пытается пройти это посвящение и постигнуть вашу любовь. Ибо любовь человеческая и любовь Божественная, все же, разные. Вы знаете только часть этой любви, и вы — удивительные существа, которые могут испытывать невероятные по накалу плюсы и минусы этой любви. Ибо ваша ненависть — это выплеск Божественной силы любви в противоположном направлении, и это все — следствия дуальности. Люцифер не знает таких всплесков, которые я мог ощутить. И поэтому его любовь более рациональна, более направленного действия.

Когда я разговариваю с тобой или с другими ангелами и учителями, когда читаю чужие чены с высшими, я тоже чувствую эту любовь. Но ощущения при разговоре с тобой и с ним разные. Почему?

Потому что и мы разные. Каждый трансформирует в себе Свет Бога так, как выбирает это сделать. Я никогда не стремился к свободе выбора постоянно. Я всегда предпочитаю выбрать волю Отца нашего, ибо считаю, что ему виднее цели нашего развития. И ему лучше знать — какие последствия наступят при определенных выборах. И я принимаю волю его без остатка и сожаления, и выбираю путь его, каким бы он не был, ибо этот путь всегда прекрасен. И я выбираю раствориться в его выборе и его любви, и не отделять себя от Отца нашего.

Люцифер выбрал другой путь. Он решил использовать право выбора и ищет другие, отличные пути, не пройдённые дороги. Непройденные дороги всегда трудны.

Но если он говорит, что мы части его, и он принимает все наши выбора, то он должен чувствовать, что такое человеческая любовь?

Он слишком велик, чтобы успевать различать и препарировать такие тонкости. Только не пойми это как высокомерие в вашем понятии. Хотя мера его действительно велика. Это, как мерить измерительным прибором большие величины, не имеющие мелкие деления. Его суть велика по масштабам и мощи, и поэтому, условно говоря, слабые токи взаимодействия, конечно, в нем проходят, но не так замечаются им, как сильные токи. Потому он и пытается вникнуть в ваше восприятие, и ты помогаешь ему в этом. Но ему трудно понять человеческие ощущения.

Он говорит, что путь тьмы (путь отделения от Бога, путь служения себе) и путь света (путь слияния с Богом, путь служения другим) есть просто разные пути к Богу. Это так?

Да, это так. И Бог в равной степени приемлет все. Но те, кто отделен от Бога, обрекает себя на адовы муки в том смысле, что не слышат его и закрываются от его Любви. А его Зов и его Любовь так прекрасны, что мне непонятен путь тех, кто пытается от этого отстраниться, отгородиться. Я не знаю ничего прекраснее этой Любви. Все те ее проявления, которые вы встречаете на своем человеческом пути и испытываете, есть только малая часть этой Любви, небольшой отблеск. Ибо, когда погружаешься в эту Любовь, то у меня не встает вопросов о выборе, даже о возможности приятия или неприятия Бога. Ибо Свет Бога так ослепительно прекрасен, что мы все его дети просто растворяемся в нем.

Но Отец наш понимает это, и не переходит грань, при которой мы все просто вольемся в него в благоговении перед ним и его величием и забудем о выборе. Он дает нам возможность ощущать целостность с ним, но и дает возможность быть в самости нашей, быть отделенными от него, чтобы мы прошли свои пути. Люцифер каким-то образом умеет чувствовать эти границы отделенности от Отца. И, когда Отец изливает на него свой Свет, он пытается вести себя как взрослое дитя, осознающее свои границы и свою ответственность. В этом смысле можно сказать, что он, как старший сын, который добровольно взял на себя заботу и присмотр за младшими. Но все это, конечно, лишь слова, которые с трудом передают истинную картину.

Старший сын заботится о младших и творит всякие эксперименты над младшими?

Он ищет пути. Он очень увлечен поиском. И иногда забывает о реальности, о той, которую уже создал. И его увлечения часто уводят его далеко от Отца. Но Отец любит его так же, как и других людей. Притча о блудном сыне, которую я вам рассказывал, это и о нем.

Один из сыновей покинул отчий дом, чтобы найти новые страны и неведомые земли, новые знания и новые ощущения. Но в доме Отца его ждут всегда и любят всегда. И возвращению будут рады безмерно, ибо сын вернулся из странствий. И понимает Отец, что сын многое повидал и много чего сотворил, и что были трудны пути его.  И блудный сын не потому, что он блудил, а потому, что блуждал по множеству дорог мироздания. Но, все же, он вернулся в Отчий Дом, в любимую и любящую Семью. И не забыл дорогу назад. И всегда понимал, что Отчий Дом — это место, где всегда ждут и любят, и примут всегда в объятия. И, вернувшись, он расскажет Отцу о своих странствиях и своем выборе, и об уроках, что он усвоил. И расскажет об этом своим братьям меньшим. И это поможет им выбирать свои пути, понимая те трудности, что прошел их старший брат. И в этом и есть его любовь и его помощь.

Люцифер говорит о собирании себя. Значит, он как раз собирается возвращаться в отчий дом?

Да.  И вы помогите ему вернуться и собрать себя целостного. И Отец ждет его с нетерпением, с желанием залечить его раны своей любовью и узнать о путешествиях сына. Но, спустя некоторое время, блудный сын опять покинет Отца и устремится к поискам, ибо его жажда открытий и поиска неутолима.

Благодарю тебя, Мастер Иисус! За помощь и любовь твою!

И я благодарю тебя Душа! За то, что ты ищешь истину. Я всех вас люблю безмерно. И каждый из вас, кто стремится ко мне, услышан. И каждый любим мной и Отцом нашим. Ибо нет границ между нами.

СЕлена

 

http://espavo.ning.com/profiles/blogs/3776235:BlogPost:1331062

Один комментарий на “Возвращение блудного сына. Люцифер”

Оставить комментарий